Наша родительская задача состоит не только в том, чтобы обеспечить детям физическое существование, но прежде всего — духовно воспитать их, открыть им дорогу к Богу. Вот слово Спасителя: «Не препятствуйте им приходить ко Мне» (Мф. 19, 14). Если мы не приводим младенца в храм, не учим его молиться, если у нас дома нет иконы, Евангелия, если мы не стараемся жить благочестиво, то, значит, мы препятствуем ему приходить ко Христу. И в этом — наш самый главный грех, который ложится и на наших детей. Вот почему за наши грехи страдают дети, даже если они в них не виноваты. Мы с ними связаны невидимой нитью, в них — наши кровь, дух. Если бы они не были нашими детьми, они бы не страдали за нас. Но тогда бы они от нас и не родились. Грех потому и есть величайшее зло, что от него страдают невиновные. Но по этому же закону страданиями одних искупаются грехи других. «Ранами Его мы исцелехом», — говорим мы о Господе нашем Иисусе Христе, открывшем нам дверь спасения.
Беседа шестая. Питание и здоровье детей
У нас, родителей, часто бывает одно стремление: дать ребенку за столом как можно больше, и мы не успокоимся, пока не накормим его до отвала. Мол, чем больше ребенок ест, тем он здоровее. Между тем, в жизни бывает прямо наоборот.
Почему сейчас так много больных детей? Почему, например, такое количество заболеваний у детей желудочно-кишечного тракта? Потому что мы оставили традиционный уклад нашей жизни, в том числе и питания. Наши предки были воспитаны в Православии, которое освящало всю их жизнь. И дети их были куда здоровее нынешних наших детей. В последнее время в медицине довольно широко распространилась концепция болезней накопления. Эти болезни начинаются в детском возрасте. Часто, сами того не зная, мы перекармливаем наших детей. А многие заболевания возникают из-за неспособности детского организма справиться с тем количеством веществ, которые в него поступают.
Тело, данное человеку Богом, удивительно гармонично устроено. Оно отказывается от того, что ему не нужно, и испытывает потребность в том, чего ему не хватает. И когда мы пытаемся насильно питать детей как можно сытнее, это им не приносит пользы.
Каждый человек имеет свои особенности конституции, обмена веществ, причем, внутри этого обмена существует многоэтажная система еще более мелких подразделений обмена различных его элементов. Белковый обмен, углеводный, жировой… О том, что наш организм — система удивительно сбалансированная, свидетельствует такой факт. Если какой-то орган со своими задачами не справляется, то его функцию берут на себя другие органы. Например, если человеку удаляют почку, то вторая почка, пытаясь восполнить дефицит функции, гипертрофируется — увеличивается в размерах и берет на себя работу утраченной почки. А повреждение, скажем, каких-то участков головного мозга вызывает рефлекторное увеличение функций соседних его отделов. И это понятно. Человек создан Богом. Все, что сотворено, как бы вылеплено искусными пальцами Творца и несет на себе печать Его совершенства.
И вот, когда мы насильно пытаемся впихнуть в детей то, что нам кажется для них совершенно необходимым, но что неприемлемо для них в силу определенных обменных явлений, то больше внутренних сил детского организма уходит на расщепление поступающей избыточной пищи, а не на борьбу с какими-то неблагоприятными внешними условиями, болезнями. Скорость введения и насыщения организма теми или иными веществами тогда бывает выше скорости их выведения. Лишние вещества накапливаются в нем, загромождают его своими обломками, продуктами своего распада, и он отравляется ими. А дальше — срыв тех или иных систем организма и начало разных заболеваний.
У нас в Православии постных дней в году больше, чем скоромных. И пост оказывает на нашу жизнь многообразное благоприятное воздействие. Он полезен и для души, и для тела, и взрослым, и детям. Так что мы не должны пугаться того, что наши дети отказываются от тех или иных видов пищи, не должны бояться, что они ослабеют, потеряют здоровье, если начнут поститься. Напротив, многочисленные наблюдения говорят о том, что ДЕТИ, КОТОРЫЕ СОБЛЮДАЮТ ПОСТ, ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ ГОРАЗДО ЛУЧШЕ, ДАЖЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЧИСТО ФИЗИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ, И МЕНЬШЕ БОЛЕЮТ, ЧЕМ ДЕТИ, КОТОРЫЕ НЕ ЗНАЮТ, ЧТО ТАКОЕ ПОСТ. Более того, ЕСТЬ ПРИМЕРЫ ТОГО, КАК БОЛЬНЫЕ ДЕТИ, НАЧАВ ПОСТИТЬСЯ, ПОСТЕПЕННО ОБРЕТАЛИ ЗДОРОВЬЕ. У одного ребенка, например, с детства была тяжелая форма диатеза, которая потом переросла в хронический астмоидный бронхит, в стойкую аллергию. Семья стала воцерковляться, поститься, ребенок — вместе со всеми. И все явления аллергии быстро ушли.
В Православии среда и пятница — постные дни почти в течение всего года. В среду мы постимся в память о том, что в этот день Спасителя нашего предали на распятие, а в пятницу — в память о том, что в этот день Его распяли за наши грехи. Есть и четыре многодневных поста: Великий, Петров, Успенский и Рождественский. В постные дни мы не вкушаем скоромной пищи: мяса, молока, яиц. В православных семьях мамы умеют готовить удивительно вкусную и разнообразную постную пищу: фасоль с луком, пироги с капустой, с грибами, фруктовую рисовую кашу, коврижки… пальчики оближешь! Эта пища легкая, она хорошо усваивается. А главное, она благословляется во время постов Самим Господом, нашей Святой Православной Церковью, а значит — приносит пользу.
Если семья церковная, православная, в которой папа и мама чтут и праздники Божий, и все посты, тогда и дети легко привыкают к посту. Другое дело, если семья только начинает воцерковляться. Тогда бывает множество опасений, особенно у дедушек-бабушек: не вреден ли пост для здоровья ребенка? Некоторые родители не беспокоятся об однодневных постах: не сложно поститься два дня в неделю. А многодневные посты? Не нанесут ли они вреда растущему детскому организму? Жизнь показывает, что эти опасения не имеют под собой основания. Дети, которые постятся с ранних лет во все постные дни года, обычно бывают более крепкими физически, они лучше сопротивляются не только инфекционным заболеваниям, — есть такие наблюдения, — но могут понести гораздо больший объем и психической нагрузки. Хотя они и устают к концу дня, проучившись в школе, позанимавшись музыкой, после секций, кружков, домашних уроков, — тем не менее, эта нагрузка не чрезмерна для них, но вписывается в рамки нормы для конкретного детского организма.
Дети не постящиеся — как правило, более рыхлые, с избыточным количеством жира, у них менее совершенная иммунная система, психика таких детей более лабильная, неустойчивая, они бывают плаксивы или вспыльчивы, с трудом переносят нервные перегрузки.
Конечно, все надо делать с рассуждением, постепенно приучать детей к посту. В выборе меры поста нужен индивидуальный подход к каждому ребенку. Если ребенок болен, то пост ослабляется. И это — вполне согласуется с установлениями нашей Церкви о посте. Согласно 69-му Апостольскому правилу, даже Великим постом, самым строгим, мы постимся, кроме препятствия от немощи телесныя. Другое дело, что некоторые сердобольные бабушки или мамы в телесно-немощные готовы записать всех детей — они же еще не набрали полную силу! А то и вообще всех современных людей: мол, и вода нынче не та, и воздух, и все продукты… Все дети сейчас чем-нибудь болеют, куда им еще поститься? Но в том-то и дело, что силу и здоровье человеку дает отнюдь не обильное мясомолочное питание, а Господь. Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4, 4). Человека прежде всего укрепляет благодать Божия, а для принятия ее нужно очищение души. Очищение души дается молитвой и постом, участием в таинствах Святой Православной Церкви.
Мы знаем, что растительная пища не ослабляет человека. Монахи вообще не едят мяса, но живут, бывает, иногда и до ста лет, и всю жизнь трудятся. Да ведь все наши монастыри с их величественными храмами, мощными каменными стенами, с их огромным хозяйством, возводились именно постниками — монахами. В целом все должны держаться общих церковных норм и традиций. И хорошо сознавать, что есть норма, а что — вынужденное, временное отступление от нее. Пост как таковой не может быть отменен ни для кого. Он может быть только ослаблен, в зависимости от состояния здоровья человека. Ведь недаром в нашем православном Уставе существуют различные ступени поста: пост с растительным маслом, без растительного масла, пост с рыбой… Пост — дело нашей совести, дело нашей любви к Богу, желание хоть немного соединиться с Ним в Его страданиях за нас, грешных.
Вообще, смысл поста — и физический, и, особенно, духовный, — столь глубок, что для нас он до конца открыться не может. Но то, что пост — это жизненно важно для нас, это точно. Мы принимаем его верой, помня о том, что Сам Господь сорок дней постился в пустыне, прежде чем выйти на дело Своего общественного служения. И в конце поста к Нему приступил дьявол, предлагая превратить камни в хлебы (Мф. 4, 3). Мысли против поста дьявол старается внушить всем людям, потому что пост — важнейшее оружие против него: Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21), — сказано в Евангелии.
Поэтому, принимая решение о мере поста для ребенка, нужно помолиться Богу, чтобы была Его святая воля в этом, посоветоваться со священником. И, конечно, искренне каяться во всех нарушениях поста и всей душой стремиться его соблюдать. Как говорят, кто хочет, ищет пути, а кто не хочет, ищет причины. Дай Бог всем нам найти путь к посту — для себя и для всей семьи, ибо это — путь спасительный, путь благодатный, путь, указанный нам Самим Создателем нашим, подателем всех благ.
ДУШЕПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ
Во время болезни детей всегда нужно уповать на Божию помощь (Свидетельство матери)
Вышла я замуж юной и идеально-религиозной. Молодое сердце мое было открыто духовным истинам, но постоянная работа, заботы и огорчения отодвинули вопросы веры. Я жила, не имея времени ни обращаться к Богу с молитвой, ни даже ежегодно говеть. Проще сказать: я охладела к обязанностям, которые налагает на нас религия. Я никогда не останавливалась на мысли, что Господь услышит мою молитву, если я с верою обращусь к Нему.
В 1897 году я жила с мужем моим и детьми и в городе Стерлитамаке. 11 января внезапно заболел мой самый младший ребенок, мальчик пяти лет. Пригласили доктора. Он осмотрел ребенка и сказал, что у него дифтерит в сильной форме. Сделали впрыскивание сыворотки. Через день повторили. Ждали облегчения, но его не последовало. Доктора констатировали непрохождение воздуха в легкие. Ребенок страшно ослабел. Он уже никого не узнавал. Лекарства принимать не мог. Из груди его вырывалось страшное хрипение, которое было слышно даже в нижнем этаже дома. Приезжали два доктора. Печально посмотрели они на больного, озабоченно поговорили между собой и объявили нам, что на следующий день сделают третье впрыскивание, что ими получена новая свежая сыворотка и что та, которой уже делалось впрыскивание, оказалась по анализу негодной.
Было ясно, что они видели, что ребенок не переживет ночи. Я же, кажется, ни о чем не думала, делала особенно старательно все нужное для больного и как будто побуждала себя не оставаться праздной. Муж мой не отходя сидел у постели, боясь пропустить последний вздох. В доме все стихло, только раздавался страшный свистящий хрип. Надо удивляться, как из такого слабого организма мог исходить такой тяжелый, громкий звук.
Ударили к вечерне 16 января. Почти бессознательно я оделась и подошла к мужу, говоря: Я поеду, попрошу отслужить молебен о его выздоровлении. Разве ты не видишь, что он умирает? Не езди: он кончится без тебя. Нет, — говорю, — я поеду: церковь близко. Поехала. Вхожу в церковь. Навстречу мне идет священник отец Стефан Никитин. — Батюшка, — говорю ему, — у меня сын болен дифтеритом. Если не боитесь, то потрудитесь отслужить у нас молебен. Мы по обязанности напутствуем умирающих всюду и идем без страха, куда нас приглашают. Сейчас я к вам буду.
Вернулась я домой. Хрип по-прежнему раздавался по всем комнатам. Личико совсем посинело у моего мальчика, глазки закатились. Я дотронулась до ножек; ножки были совсем холодны. Неизъяснимо больно сжалось сердце мое. Плакала ли я, не помню. Я так много плакала в эти печальные дни, что, кажется, поток слез моих не прекращался. Зажгла лампадку и приготовила кое-что необходимое.
Приехал отец Стефан. Муж мой вышел к нему. Молебен начался. Я осторожно взяла на руки ребенка вместе с периной и подушкой и вынесла в залу. Мне было слишком тяжело стоя держать его, и я опустилась в кресло. Молебен продолжался. Отец Стефан взял святое Евангелие для чтения. Я с трудом встала с кресла. Тут свершилось непостижимое. Мальчик мой поднял голову и слушал Божественные слова. Отец Стефан кончил читать. Я приложилась; приложился и мальчик мой. Он обвил ручонкой мою шею и так дослушал молебен. Я боялась дышать. Отец Стефан поднял святой крест, осенил им ребенка, его поцеловавшего, и сказал: Выздоравливай! Я отнесла мальчика в постельку, положила его и пошла проводить батюшку.
Когда отец Стефан уехал, я пошла опять в спальню, удивляясь, что не слышу обычного хрипа, надрывающего душу. Мальчик мой тихо спал. Я наклонилась к его ротику. Дыхание ровно выходило из губ. С умилением опустилась я на колени, благодаря милостивого Бога, а потом утомленная уснула на полу около его постельки.
На другое утро, лишь ударили к заутрене, мальчик мой поднялся и чистым, звучным голосом сказал: Мама, что это я все лежу? Мне надоело лежать! Возможно ли описать, как радостно забилось сердце мое. Сейчас же поспел самовар, закипело молоко, и мальчик принял немного пищи. В девять часов тихо вошел в залу наш доктор, посмотрел в передний угол и, не видя там ожидаемого стола с холодным трупиком, окликнул меня. Я веселым голосом отозвалась: Сейчас иду. Неужели лучше? — удивленно спросил доктор. Да, — ответила я, здороваясь с ним. — Господь явил нам чудо. Да, только чудо могло исцелить вашего ребенка.
18 февраля отец Стефан служил у нас благодарственный молебен. Мальчик мой, совершенно здоровый, усердно молился. По окончании молебна отец Стефан сказал мне: — Следовало бы вам описать этот случай. Я отвечала ему: — Я постараюсь его описать спустя некоторое время. С тех пор многое переменилось. Муж мой вышел в отставку. Мы переехали жить в другой город. Если когда строки эти придется прочесть тем лицам, которые присутствовали при совершении в нашем доме чудесного исцеления, то они подтвердят справедливость всего сказанного. Искренне желаю, чтобы хоть одна мать, прочитавшая эти малые строки, в час скорби не впала в отчаяние, а сохранила веру в благость неведомых путей, которыми ведет нас Провидение.
(«Воскресный день», 1901 г., № 43)