Святые благоверные князья Борис и Глеб, во святом Крещении Роман и Давид

Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (в святом Крещении — Роман и Давид) – первые русские святые, канонизированные как Русской, так и Константинопольской Церковью. Они были младшими сыновьями святого равноапостольного князя Владимира († 15 июля 1015). Родившиеся незадолго до Крещения Руси святые братья были воспитаны в христианском благочестии. Старший из братьев— Борис получил хорошее образование. Он любил читать Священное Писание, творения святых отцов и особенно жития святых. Под их влиянием святой Борис возымел горячее желание подражать подвигу угодников Божиих и часто молился, чтобы Господь удостоил его такой чести.

Святой Глеб с раннего детства воспитывался вместе с братом и разделял его стремление посвятить жизнь исключительно служению Богу. Оба брата отличались милосердием и сердечной добротой, подражая примеру святого равноапостольного великого князя Владимира, милостивого и отзывчивого к бедным, больным, обездоленным.

Еще при жизни отца святой Борис получил в удел Ростов. Управляя своим княжеством, он проявил муд­рость и кротость, заботясь прежде всего о насаждении Православной веры и утверждении благочестивого образа жизни среди подданных. Молодой князь прославился также как храбрый и искусный воин. Незадолго до своей смерти великий князь Владимир призвал Бориса в Киев и направил его с войском против печенегов. Когда последовала кончина равноапостольного князя Владимира, старший сын его Святополк, бывший в то время в Киеве, объявил себя великим князем Киевским. Святой Борис в это время возвращался из похода, так и не встретив печенегов, вероятно, испугавшихся его и ушедших в степи. Узнав о смерти отца, он сильно огорчился. Дружина уговаривала его пойти в Киев и занять великокняжеский престол, но святой князь Борис, не желая междоусобной распри, распустил свое войско: «Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца!»

Однако коварный и властолюбивый Святополк не поверил искренности Бориса; стремясь оградить себя от возможного соперничества брата, на стороне которого были симпатии народа и войска, он подослал к нему убийц. Святой Борис был извещен о таком вероломстве Святополка, но не стал скрываться и, подобно мученикам первых веков христианства, с готовностью встретил смерть. Убийцы настигли его, когда он молился за утреней в воскресный день 24 июля 1015 года в своем шатре на берегу реки Альты. После службы они ворвались в шатер к князю и пронзили его копьями. Любимый слуга святого князя Бориса—Георгий Угрин (родом венгр) бросился на защиту господина и немедленно был убит. Но святой Борис был еще жив. Выйдя из шатра, он стал горячо молиться, а потом обратился к убийцам: «Подходите, братия, кончите службу свою, и да будет мир брату Святополку и вам». Тогда один из них подошел и пронзил его копьем. Слуги Святополка повезли тело Бориса в Киев, по дороге им попались навстречу два варяга, посланных Святополком, чтобы ускорить дело. Варяги заметили, что князь еще жив, хотя и едва дышал. Тогда один из них мечом пронзил его сердце. Тело святого страстотерпца князя Бориса тайно привезли в Вышгород и положили в храме во имя святого Василия Великого.

После этого Святополк столь же вероломно умертвил святого князя Глеба. Коварно вызвав брата из его удела—Мурома, Святополк послал ему навстречу дружинников, чтобы убить святого Глеба по дороге. Предупреждение брата Ярослава о кончине отца и злодейском убийстве князя Бориса не остановило святого, который, будучи воспитан в Православии, не мог предположить такого вероломства со стороны Святополка. Встреча святого Глеба с убийцами произошла в устье реки Смядыни, неподалеку от Смоленска. Князь не сопротивлялся, а только кротко молил пощадить его совсем еще юную жизнь. Однако по приказу хладнокровных убийц, собственный повар Глеба перерезал ему горло. Глубоко скорбя, он предпочел смерть, нежели войну с братом.

В чем же состоял подвиг святых благоверных князей Бориса и Глеба? Какой смысл в том, чтобы вот так — без сопротивления погибнуть от рук убийц?

Жизнь святых страстотерпцев была принесена в жертву основному христианскому доброделанию — любви. «Кто говорит: «Я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец» (Ин. 1, 4, 20). Святые братья сделали то, что было еще ново и непонятно для языческой Руси, привыкшей к кровной мести — они показали, что за зло нельзя воздавать злом, даже под угрозой смерти. «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10, 28). Святые мучени­ки Борис и Глеб отдали жизнь ради соблюдения послушания, на котором зиждется духовная жизнь человека и вообще всякая жизнь в обществе. «Видите ли, братия, — замечает преподобный Нестор Летописец, — как высока покорность старшему брату? Если бы они противились, то едва ли бы сподобились такого дара от Бога. Много ныне юных князей, которые не покоряются старшим и за сопротивление им бывают убиваемы. Но они не сподобляются благодати, какой удостоились сии святые».

Благоверные князья-страстотерпцы не захотели поднять руку на брата, но Господь Сам отомстил властолюбивому тирану: «Мне отмщение и Аз воздам» (Рим. 12, 19). В 1019 году князь Киевский Ярослав Мудрый, также один из сыновей равноапостольного князя Владимира, собрал войско и разбил дружину Святополка. По Промыслу Божию, решающая битва произошла на поле у реки Альты, где был убит святой Борис. Святополк, названный русским народом Окаянным, бежал в Польшу и, подобно первому братоубийце Каину, нигде не находил себе покоя и пристанища. Летописцы свидетельствуют, что даже от могилы его исходил смрад.

«С того времени, — пишет летописец, — затихла на Руси крамола». Кровь, пролитая святыми братьями ради предотвращения междоусобных распрей, явилась тем благодатным семенем, которое укрепляло единство Руси. Благоверные князья-страстотерпцы не только прославлены от Бога даром исцелений, но они — особые покровители, защитники Русской земли. Известны многие случаи их явления в трудное для нашего Отечества время, например,— святому Александру Невскому накануне Ледового побоища (1242), великому князю Димитрию Донскому в день Куликовской битвы (1380). Почитание святых Бориса и Глеба началось очень рано, вскоре после их кончины. Служба святым была со­ставлена митрополитом Киевским Иоанном I (1008—1035).

Великий князь Киевский Ярослав Мудрый (1019—1054) позаботился о том, чтобы разыскать останки святого Глеба, бывшие 4 года непогребенными, и совершил их погребение в Вышгороде, в храме во имя святого Василия Великого, рядом с мощами святого князя Бориса. Через некоторое время храм этот сгорел, мощи же остались невредимы, и от них совершалось много чудотворений. Один варяг неблагоговейно стал на могилу святых братьев, и внезапно исшедшее пламя опалило ему ноги. От мощей святых князей получил исцеление хромой отрок (сын или слуга) жителя Вышгорода: святые Борис и Глеб явились отроку во сне и осенили крестом больную ногу. Мальчик пробудился от сна и встал совершенно здоровым. Благоверный князь Ярослав Мудрый построил на этом месте каменный пятиглавый храм, который был освящен 24 июля 1026 года митрополитом Киевским Иоанном с собором духовенства.

Незадолго до кончины великий князь Ярослав Мудрый разделил Киевское княжество между четырьмя сыновьями. Киевский престол отошел боголюбивому князю Изяславу. Вскоре он был изгнан из столицы взбунтовавшимися горожанами. Однако по заступничеству святых благоверных князей Бориса и Глеба ему удалось вернуться на Киевское княжение. В благодарность за это князь Изяслав решил построить новый храм во имя святых страстотерпцев вместо обветшавшего Борисоглебского собора и перенести их честные мощи. Он выделил на постройку большие средства из великокняжеской казны. Когда строительство завершилось, князь Изяслав пригласил на освящение храма своих братьев — Всеволода и Святослава и Митрополита Киевского Георгия, а также несколько епископов. Это событие произошло 2 мая 1072 года.

Совместно Ярославичи подняли тело святого Бориса в деревянной гробнице и в окружении черноризцев со свечами внесли в новый храм. Когда открыли гробницу, весь храм наполнился благоуханием. Митрополит Георгий, грек по происхождению, не очень твердо веривший в святость князей, был потрясен этим чудным знамением. Святые мощи князья переложили в новую гробницу.

Когда вносили каменную гробницу с мощами благоверного князя Глеба, она остановилась в церковных дверях и не сдвинулась с места до тех пор, пока присутствовавшие не стали молитвенно взывать ко Господу со словами покаяния. Только тогда она переместилась и была расположена с мощами благоверного Бориса.

После Божественной литургии братья устроили совместную трапезу, свидетельствуя о своей любви, согласии и единомыслии. Этот день памяти перенесения мощей так же стал широко праздноваться на Руси. Летописец под 1093 годом сообщает, что праздник святых Бориса и Глеба явился новым великим праздником земли Русской. Борисоглебский храм с мощами святых страстотерпцев стал семейным храмом Ярославичей, святилищем их любви и верности, братского согласия и служения Отечеству.

Два древнейших жития XI века: «Чтение», написанное преподобным Нестором, и «Сказание» с именем монаха Иакова – показывают, что Русская Церковь издревле почитала братьев-страстотерпцев. Множество храмов и монастырей по всей Руси было посвящено святым князьям Борису и Глебу, фрески и иконы святых также известны в многочисленных храмах Русской Церкви. Их заступничество простирается на всех, кто с верой обращается к ним в своих молитвах.